>>> Автобусы
>>> Расписание
>>> Маршруты
>>> Услуги
>>> Документы
>>> Реквизиты
>>> Обратная связь
Новости
26.10.2015

Самым дешёвым авто в России признан Daewoo Matiz

26.10.2015

Авиакомпания "Трансаэро" прекратило полёты

21.10.2015

Учёные объяснили, почему Землю до сих пор не посетили пришельцы

все новости Все новости
Новости

«ЗАБЛУЖДЕНИЕ, ЧТО В РОССИИ САМЫЕ ДОРОГИЕ ДОРОГИ»

Интервью. Максим Соколов, министр транспорта.

Родился в 1968 г. в Ленинграде. В 1991 г. окончил экономический факультет Санкт-Петербургского государственного университета, с 1991 г. – преподаватель Санкт-Петербургского университета

1993 – генеральный директор ЗАО «Россия»

1999 – генеральный директор ООО «Корпорация С»

2004 – возглавил Комитет по инвестициям и стратегическим проектам правительства Санкт-Петербурга

2009 – директор департамента аппарата правительства России.

2012 – назначен министром транспорта.

В своем первом интервью новый министр транспорта рассказывает о своих экономических взглядах, призывает правительство больше тратить на инфраструктуру и спорит с менеджментом «Домодедово».

Любимая тема Максима Соколова – государственно-частное партнерство (ГЧП). Работая в правительстве Санкт-Петербурга, он разрабатывал первый региональный закон о ГЧП и запустил проект реконструкции аэропорта «Пулково» – первый в России крупный проект на принципах ГЧП. Конкурс в 2009 г. выиграл консорциум из ВТБ и немецкой Fraport. Инвесторы получили аэропорт в управление на 30 лет, пообещав вложить в его реконструкцию 1,4 млрд. евро. «Пассажиропоток уже превзошел расчетные параметры. Сейчас он составляет 11 млн. пассажиров в год и постоянно растет, а планировалось выйти на 13 млн. только к 2017 г., – рассказывает Соколов и добавляет: – Есть основания полагать, что «Пулково» станет крупнейшим авиахабом Северной Европы».

– Для государства ГЧП – источник дополнительных средств или привлечение технологий бизнеса?

– Важнее второе. Но в первую очередь ГЧП – это распределение рисков между государством и инвестором, который пришел в проект.

– Что мешает активнее развивать ГЧП?

– ГЧП требует высокопрофессиональных команд как со стороны концессионера, так и со стороны государства. Команду вообще непросто формировать, а имеющую опыт в ГЧП – особенно трудно. Во всех регионах, где я побывал за первые месяцы, есть потенциал. Минтранс будет помогать как минимум на методическом уровне. Из наиболее заметных законопроектов, которые позволят активнее применять ГЧП, могу сказать о контрактах жизненного цикла.

– Государство должно само развивать транспортную инфраструктуру и отрасль в целом или создавать условия для ее развития?

– Я закончил экономический факультет Ленинградского университета – именно экономический, а не юридический (улыбается), – а эта школа отличается либеральными взглядами. Но в современном мире невозможно жестко следовать заданной парадигме. Транспортный комплекс – отрасль, где государству нужно и создавать условия для развития, и самому реализовывать отдельные стратегические проекты. Во втором случае важно, чтобы реализуемый проект тоже способствовал привлечению частных инвестиций. Хороший пример – порт «Сабетта» на Северном морском пути. Государство строит подходной канал, создавая условия для развития портового бизнеса. В результате мы получаем мощнейший мультипликативный эффект – на частные инвестиции строится не только порт, но и завод по производству сжиженного природного газа и аэропорт, причем не только аэровокзал, но и взлетно-посадочная полоса. Благодаря подходному каналу Северный морской путь будет развиваться на всем протяжении. Планируемый грузопоток порта к 2020 г. может составить около 30 млн. т в год.

– В отличие от прошлых министров транспорта у вас нет опыта работы в транспортных компаниях. Как идет ваше знакомство с отраслью?

– Да, не работал, но вопросами отрасли занимаюсь давно. В Санкт-Петербурге вел проекты строительства не только «Пулково», но и Западного скоростного диаметра, морского пассажирского терминала. В аппарате правительства был ответственным секретарем правительственной комиссии по транспорту и связи, а также руководил департаментом промышленности и инфраструктуры. Так что отрасль знала меня, я знал руководителей, и никакого барьера не возникает. Что касается дефицита знаний, то современный человек чувствует его всегда.

– Насколько проект федерального бюджета на 2013–2015 гг. позволяет решить проблему дорог?

– Если смотреть федеральный дорожный бюджет по отношению к ВВП, то доля финансирования дорожного строительства на протяжении последнего десятилетия была примерно одинакова – 0,6–0,7%. Ситуация начала меняться благодаря созданию дорожных фондов. Сейчас федеральный дорожный фонд – примерно 415 млрд. руб., в следующем году будет около 450 млрд. руб. В 2014–2015 гг. выйдем на полмиллиарда. Плюс к этому совокупный размер дорожных фондов субъектов Федерации будет около 500 млрд. руб. Таким образом, можно говорить о сумме в районе триллиона рублей. Примерно половина будет потрачена на новые проекты.

– 1,4% ВВП на дороги – много или мало?

– Если иметь в виду необходимость активного развития не только федеральных, но и региональных дорог, то, конечно, недостаточно. Однако еще несколько лет назад общие затраты регионов на дороги не превышали 200 млрд. руб., т. е. были вдвое меньше, чем сейчас. Многие губернаторы просят поддержки из федерального бюджета, но на данный момент для правительства первоочередными являются задачи развития федеральной дорожной сети. Тем более что только 40% федеральных трасс из 50 000 км находятся в нормативном состоянии. Да и финансируются они сегодня менее чем на 50% от норматива. К 2014 г. мы поставили задачу выйти на 100% финансирования работ по ремонту и содержанию, чтобы уже в 2018 г. примерно 80% дорог находились в нормативном состоянии. После этого большая часть федерального дорожного фонда будет направляться уже не только на поддержание дорог в надлежащем состоянии, но и на строительство новых трасс, в том числе планируем активнее помогать регионам.

– Насколько у нас отсталая дорожная сеть?

– Смотря с кем сравнивать. Если с Западной Европой и Америкой, то Россия уступает, особенно в соотношении протяженности дорог к численности населения. Если же брать страны БРИК, то мы на втором месте после Бразилии. Опережаем Китай и Индию, но в абсолютном значении они строят больше километров.

– Вам не кажется, что есть колоссальные резервы для снижения стоимости дорожного строительства, что позволит строить больше дорог?

– Это распространенное заблуждение, что в России самые дорогие дороги. Расчет стоимости строительства 1 км дорог в Западной Европе, США, Канаде не учитывает освобождение земельных участков и вынос инженерных коммуникаций, а в России это учитывается, что и приводит к значительному увеличению сметы. Если же исключить эти затраты, то дороги в России обходятся в целом дешевле, чем в США и Западной Европе. Это не значит, что мы не будем работать в направлении снижения себестоимости строительства и оптимизации контрактных процедур, проектных решений и контроля за расходованием бюджетных средств. Но снижать себестоимость дорог за счет их качества мы не должны. Сегодня к качеству предъявляются высокие требования. Например, дороги должны быть экологичны. Значит, необходимы шумозащитные экраны, специальные переходы для животных, ливневая канализация. Нужно сеять траву на обочинах, сажать деревья..

– Траву-то зачем?

– По современным мировым экологическим стандартам это необходимо. Другой пример – энергоэффективность. Уже есть опыт использования солнечных батарей для освещения дорог и подсветки дорожных знаков. Или оборудование трассы более экономичными светодиодными светильниками. Они сами по себе дороже, и требуется их больше. Но дальнейшие эксплуатационные расходы ниже. На это мы и нацелены – найти баланс между себестоимостью и качеством вводимых дорог.

– Может, лучше сделать упор на качество дорожного полотна?

– Все дороги, которые реконструируются Росавтодором и госкомпанией «Автодор», соответствуют современным стандартам как в части повышенной весовой нагрузки, так и скоростных режимов. Особенно это касается дорог первой и второй категории.

– Рядовому автолюбителю все равно, едет он по дороге, которую реконструировал Росавтодор или регион. Попадает в яму…

– ..и недоволен Минтрансом. Хотя это сфера ответственности местных властей. Для этого и есть у регионов инструмент – дорожные фонды. И если раньше они тратили 200 млрд. руб., то теперь по закону обязаны в два с половиной раза больше. Если шло недофинансирование отрасли в течение 20 лет, чего вы хотите? Мы в Советском Союзе вводили 10 000 км дорог в год. Сегодня – в лучшем случае 2500 км дорог. Будем наверстывать вместе с регионами.

– Какова позиция Минтранса по строительству новой полосы в «Домодедово»?

– И Росавиация, и Минтранс занимают единую позицию: с учетом всех факторов – объема бюджетных средств в 14 млрд. руб., организации воздушного пространства, юридических вопросов – строить полосу целесообразно на расстоянии примерно 300 м от оси существующей второй полосы. При этом новая полоса превратится в магистральную рулежную дорожку и обеспечит необходимое качество современной аэродромной инфраструктуры. Количество же взлетно-посадочных операций в «Домодедово» будет соответствовать современным требованиям.

– Топ-менеджмент «Домодедово» предупреждает об авиаколлапсе, если не начать строительство новой полосы прямо сейчас. Вы разделяете эти опасения?

– Нет. Обязательства арендатора – а менеджмент «Домодедово» согласился на них, подписав договор аренды, – содержать полосу в нормативном состоянии. В этом случае она может прослужить до конца 2016 г. А при выполнении определенных мероприятий по текущему содержанию – и за пределами этого срока. Так что в «Домодедово» коллапса не будет. Завершение реконструкции также запланировано на 2016 г. Даже при условии дополнительного времени на перепроектирование Росавиация и подрядчики успеют реализовать проект без ущерба для пассажиров.

– Минтранс поддерживает инициативу ФАС о демонополизации международных перевозок?

– Авиакомпаниям приходится покрывать растущие расходы на топливо, аэропортовое обслуживание и безопасность, поэтому рентабельность авиаперевозок невысока. Этого гуся надо щипать так, чтобы он все же летал. Мы, безусловно, за развитие конкуренции, но дьявол, как всегда, в деталях. В большинстве случаев к этому нужно подходить аккуратно, учитывая не только внутреннюю, но и внешнюю конкуренцию на авиарынке.

– Что с проектом высокоскоростных железных дорог?

– Нужны деньги, которых пока нет. Общий бюджет строительства высокоскоростной магистрали только между Москвой и Санкт-Петербургом – более 1 трлн руб., из которых 700 млрд. – грант федерального бюджета. С моей точки зрения, также перспективным является направление на восток, в сторону Екатеринбурга – Москва, Нижний Новгород, Казань. Потенциал агломераций, которые находятся в этом районе, существенно выше, чем между Москвой и Питером.

Высокоскоростное движение (свыше 250 км/ч) должно строиться на выделенной полосе, что и делает этот проект чрезвычайно дорогим. Поэтому Минтранс предлагает также рассматривать скоростное движение (до 200 км/ч), которое требует гораздо меньших инвестиций. Летом этого года, готовясь к чемпионату мира по футболу в 2018 г., мы определили ряд таких направлений: Москва – Нижний Новгород – Казань – Екатеринбург, Москва – Харьков – Ростов-на-Дону – Краснодар – Адлер. Стоимость первого проекта – 76,8 млрд. руб., второго – 210 млрд.

– Каковы шансы, что проекты будут реализованы?

– Вы задаете вопрос, ответ на который я пока дать не могу. Мы считаем, что должны быть реализованы, но в сегодняшнем бюджете этих денег пока не видно. Дедлайн на принятие решения, чтобы успеть построить к турниру, – следующий год.

– Может, профинансировать их строительство за счет фонда национального благосостояния (ФНБ) и пенсионных накоплений?

– Это один из вариантов. Тем более доходность некоторых инфраструктурных проектов заметно выше доходности от бумаг, в которые сейчас вложены ФНБ и пенсионные накопления. Мы, кстати, предлагаем в целом активнее вкладывать длинные деньги в инфраструктуру. Только из ФНБ можно около 500 млрд. руб. вложить в инфраструктурные облигации.

– Возможна ли приватизация «Совкофмлота» до конца года?

– Скорее нет. Я чисто технически не представляю, как можно до конца года провести предпродажную подготовку, в том числе road show, такой крупной компании, как «Совкомфлот». К тому же не уверен, что сейчас подходящий момент для продажи. Нужно учитывать не только общеэкономическую ситуацию, но и специфику рынка фрахта. Подходящий момент для продажи должен подсказать консультант, но, насколько я знаю, такие рекомендации пока не поступали.

– Действительно ли часть приватизируемого пакета РЖД может пойти на обмен активами с другой компанией?

– Минтранс таких переговоров не ведет. Для начала нужно создать благоприятные условия для продажи этого пакета. Прежде всего перейти на долгосрочные тарифы, чтобы потенциальные инвесторы понимали источники доходов компании. Затем, как и в случае с «Совкомфлотом», получить рекомендации консультанта о параметрах и времени сделки. Думаю, что приватизация РЖД в ближнесрочной перспективе вряд ли возможна. Правительство Германии в прошлом году после пяти лет дискуссии о возможности приватизации Deutsche Bahn отказалось от этой идеи.



03.10.2012

Источник: http://mintrans.ru

Все новости

registry

Новости АК 1310
04.06.2018

Маршрут до озера Ореховое

25.04.2018

Антитеррористические учения 25.04.2018

16.04.2018

Субботник

все новости Все новости
МУП «Рязанская автоколонна №1310»
Россия, 390027 г. Рязань, ул. Радиозаводская, д. 35
logo Создание сайта
Дизайн-группа «Галактика»